14 апреля

Православный календарь

Прпп. Марии Египетской (522), Геронтия Печерского (XIV), Евфимия Суздальского (1404); мч. Авраамия Болгарского, Владимирского чудотворца (1229).

Преподобная Мария. Родилась в Египте. На 12-м году жизни бежала из родительского дома в город Александрию, где предалась безудержному и ненасытному прелюбодеянию. Крайней распущенностью своей жизни заслужила позорную известность. Так продолжалось 17 лет, и казалось, что всякая надежда на спасение грешницы потеряна. Но Господь не отвратил от нее Свое милосердие.

Однажды Мария увидела на берегу моря толпу людей, которые собирались плыть на кораблях в Иерусалим на праздник Воздвижения Святого Креста. Отнюдь не из благочестивых побуждений, а из желания развлечься она упросила взять и ее, причем вела себя в пути вызывающе бесстыдно. По прибытии в Иерусалим Мария пошла за народом в церковь, но войти в нее не смогла: какая-то неведомая сила отталкивала ее и не пускала внутрь.

Вот как рассказывала об этом сама Мария преподобному старцу Зосиме: "Пошла я вместе со всеми в церковный притвор. Когда настал час Святого Воздвижения, я хотела войти со всем народом в церковь. С большим трудом пробравшись к двери, я, окаянная, пыталась пройти внутрь. Но, едва я ступала на порог, как меня останавливала некая Божия сила, не давая войти, и отбрасывала далеко от дверей, между тем как все люди шли беспрепятственно. Я думала, что, может быть, по женскому слабосилию не могла протиснуться в толпе, и опять пыталась локтями расталкивать народ и пробираться к двери. Сколько я ни трудилась - войти не смогла. Как только моя нога касалась церковного порога, я останавливалась. Всех принимала церковь, никому не возбраняла войти, а меня, окаянную, не пускала. Так было три или четыре раза. Силы мои иссякли. Я отошла и встала в углу церковной паперти. Тут я почувствовала, что это грехи мои возбраняют мне видеть животворящее Древо, сердца моего коснулась благодать Господня, я зарыдала и стала в покаянии бить себя в грудь. Вознося Господу воздыхания из глубины сердца, я увидела перед собой икону Пресвятой Богородицы и обратилась к ней с молитвой: "О, Дёво, Владычице, родившая плотию Бога Слово! Знаю, что недостойна я смотреть на Твою икону. Праведно мне, блуднице, быть отвергнутой от Твоей чистоты и быть для Тебя мерзостью, но знаю и то, что для того Бог и стал человеком, чтобы призвать грешных на покаяние. Помоги мне, Пречистая, па будет мне позволено войти в церковь. Не возбрани мне видеть Древо, на котором плотию был распят Христос, проливший Свою неповинную Кровь и за меня, грешную, за избавление мое от греха. Позволи, Владычице, да отверзутся и мне двери святого поклонения Крестного. Ты мне будь доблестной Поручительницей к Родившемуся от Тебя. Обещаю Тебе с этого времени уже не осквернять себя более никакой плотской скверной, но как только увижу Древо Креста Сына Твоего, отрекусь от мира и тотчас уйду туда, куда Ты как Поручительница наставишь меня". И когда я так помолилась, почувствовала вдруг, что молитва моя услышана. В умилении веры, надеясь на Милосердную Богородицу, я опять присоединилась к входившим в храм, и никто не оттеснил меня и не возбранил меня войти. Я шла в страхе и трепете, пока не дошла до двери и сподобилась видеть Животворящий Крест Господень. Так познала я тайны Божии и что Бог готов принять кающихся".

Преклонив колени перед иконой, Мария снова обратилась к иконе Пресвятой Богородицы с мольбой указать путь к покаянию. И тут услышала как бы далекий голос: "Иди за Иордан, там обретешь покой для души твоей".

Мария немедленно отправилась в путь, добралась до реки Иордан, переправилась на другой берег и удалилась в глубину пустыни Иорданской. Здесь она прожила в полном одиночестве 47 лет, питаясь кореньями. Первые 17 лет ее одолевали блудные помыслы, и она боролась с ними, как с лютыми зверями. Претерпевая голод и холод, она вспоминала пищу и вина, к которым привыкла в Египте, веселые песни, которые пела когда-то. Но более всего ее соблазняли блудные помыслы и искусительные образы. Мария умоляла Пресвятую Богородицу избавить ее от них, падая ниц на землю и не вставая до тех пор, пока в душе ее не совершалось покаяние - тогда в нее проникал Небесный свет, и она вновь обретала покой. Через 17 лет искусы оставили ее - наступили годы сосредоточенного и отрешенного покоя. И Богу угодно стало явить миру необычный подвиг покаявшейся грешницы, и соизволением Божиим Мария встретила в пустыне старца Зосиму, инока соседнего монастыря, удалившегося сюда для аскетических подвигов. Вот как это было.

В одном из монастырей Палестины жил преподобный инок Зосима. Отданный в монастырь с самого детства, он подвизался в нем и прожил там до 53 лет. И тут его ум был смущен помыслом: "Найдется ли в самой дальней пустыне святой муж, превзошедший меня в делании и трезвении?" Лишь только он помыслил так, ему явился Ангел Господень и сказал: "Ты, Зосима, по человеческой мере неплохо подвизался, но из людей не существует праведного ни одного (Рим. 3,10). Чтобы ты уразумел, сколько есть еще иных и высших образов спасения, выйди из этой обители, как Авраам из дома отца своего (Быт. 12, 1), и иди в монастырь, расположенный при Иордане". Тотчас авва Зосима вышел из монастыря и вслед за ангелом пришел в Иорданский монастырь и поселился в нем. Здесь увидел он старцев, истинно просиявших в подвигах. Авва Зосима стал подражать святым инокам в духовном делании.

Прошло много лет. В этом монастыре существовал обычай, ради которого и привел сюда Бог преподобного Зосиму. В первую неделю Великого поста игумен совершал Божественную литургию. Все монахи причащались Пречистых Тела и Крови Христовых, вкушали затем малую трапезу и снова собирались в церкви. Сотворив молитву и положенное число поклонов, старцы, испросив друг у друга прощения, брали благословение у игумена и при общем пении псалма "Господь просвещение мое и Спаситель мой: кого убоюся? Господь защититель живота моего: от кого устрашуся?" (Пс. 26,1) открывали монастырские ворота и уходили в пустыню.

Каждый из них брал с собой в пустыню умеренное количество пищи, кто в чем нуждался, некоторые же и вовсе ничего не брали и питались кореньями растений. Иноки переходили за Иордан и расходились от него в разные стороны - как можно дальше, чтобы не видеть, кто как постится и подвизается. Когда заканчивался Великий пост, иноки возвращались в монастырь на Вербное воскресенье с плодами своего делания (Рим. 6,21-22), испытав свою совесть (I Пет. 3, 16). При этом никто ни у кого не спрашивал, как он трудился и совершал свой подвиг.

В тот год и авва Зосима, по монастырскому обычаю, перешел реку Иордан. Ему хотелось глубже уйти в пустыню, чтобы встретить кого-нибудь из святых и великих старцев, спасавшихся там и молившихся за мир. Он шел по пустыне 20 дней и однажды во время псалмов 6-го часа и совершения обычных молитв вдруг справа от него показалась как бы тень человеческого тела. Он ужаснулся, думая, что видит бесовское привидение, но, перекрестившись, отвел страх и, окончив молитву, обратился в сторону тени и увидел шедшего по пустыне обнаженного человека. Тело его было черным от солнечного зноя, а выгоревшие на солнце короткие волосы побелели, как резно агнца. Авва Зосима обрадовался, так как за эти дни не видел ни одного живого существа, и тотчас направился в его сторону.

Однако нагой пустынник, едва увидев приближавшегося к нему Зосиму, тотчас же стал убегать от него. Авва Зосима, забыв свою старческую немощь и усталость, ускорил шаг. Но вскоре в изнеможении остановился у высохшего ручья и стал слезно умолять удалявшегося подвижника: "Что ты бежишь от меня, грешного и недостойного, подай мне твою святую молитву и благословение, ради Господа, не гнушавшегося никогда никем". Неизвестный, не оборачиваясь, крикнул ему: "Прости, авва Зосима, не могу, обратившись, явиться лицу твоему: я ведь женщина, и нет на мне, как видишь, - никакой одежды для прикрытия телесной наготы. Но если хочешь помолиться обо мне, великой и окаянной грешнице, брось мне покрыться свой плащ, тогда смогу подойти к тебе под благословение".

"Не знала бы она меня по имени, если бы святостью и неведомыми подвигами не стяжала дара прозорливости от Господа", - подумал авва Зосима и поспешил исполнить сказанное ему. Прикрывшись плащом, подвижница обратилась к Зосиме: "Что вздумалось тебе, авва Зосима, говорить со мной, женщиной грешной и немудрой? Чему желаешь ты у меня поучиться и, не жалея сил, потратить столько трудов?"

Зосима, преклонив колена, прежде всего попросил у грешницы благословения. Тогда и она преклонилась перед ним. Оба они просили друг у друга: "Благослови". Наконец, подвижница сказала: "Авва Зосима, тебе подобает благословить и молитву сотворить, так как ты почтен саном пресвитерским и многие годы, предстоя Христову алтарю, приносишь Господу Святые Дары". Эти ее слова еще более устрашили прп. Зосиму. С глубоким вздохом он отвечал ей: "О, мать духовная! Явно, что ты из нас двоих больше приблизилась к Богу и умерла для мира. Ты меня по имени назвала, никогда меня прежде не видев. Твоей мере надлежит и благословить меня, Господа ради".

Уступив, наконец, мольбам Зосимы, преподобная сказала: "Благословен Бог, желающий спасения всем людям". Авва Зосима ответил: "Аминь", при этом оба они встали с земли. Подвижница снова сказала старцу: "Чего ради пришел ты, отче, ко мне, грешнице, лишенной всякой добродетели? Впрочем, видно, благодать Духа Святого наставила тебя сослужить одну службу, потребную моей душе. Скажи мне прежде, авва, как живут ныне христиане, как растут и благоденствуют святые Божии Церкви?"

Авва Зосима отвечал ей: "Вашими святыми молитвами Бог даровал Церкви и нам всем совершенный мир. Но внемли и ты мольбе недостойного старца, мать моя, помолись, ради Бога, за весь мир и за меня, грешного, да не будет мне бесплодным это пустынное хождение". На эти слова святая подвижница сказала: "Тебе скорее надлежит, авва Зосима, имея священный чин, за меня и за всех молиться. На то тебе и сан дан. Впрочем, все поведенное мне тобою охотно исполню ради послушания Истине и от чистого сердца". Сказав так, святая обратилась на восток и, возведя очи и подняв руки к небу, начала шепотом молиться. Старец увидел, как она поднялась в воздухе на локоть от земли. От этого чудного видения Зосима повергся ниц, усердно молясь и не смея произнести ничего, кроме слов: "Господй, помилуй!" Ему пришел в душу помысел - не привидение ли все это вводит его в соблазн? Преподобная подвижница, обернувшись, подняла его с земли и сказала: "Что тебя, авва Зосима, так смущают помыслы? Не привидение я. Я - женщина грешная и недостойная, хотя и ограждена Святым крещением".

Сказав это, она осенила себя крестным знамением. Видя и слыша это, старец пал со слезами к ногам подвижницы: "Умоляю тебя Христом, Богом нашим, не таи от меня своей подвижнической жизни, но расскажи ее всю, чтобы сделать явным для всех величие Бога. Ибо верую Господу Богу моему, Им же и ты живешь, что для того и был я послан в эту пустыню, чтобы все твои постнические деяния сделал Бог явными для мира". И святая подвижница сказала: "Смущаюсь, отче, рассказывать тебе о бесстыдных моих делах. Ибо должен будешь тогда бежать от меня, закрыв глаза и уши, как бегут от ядовитой змеи. Но все же скажу тебе, отче, не умолчав ни о каком из моих грехов. Ты же, заклинаю тебя, не переставай молиться обо мне грешной, да обрящу дерзновение в день Суда".

Потрясенный рассказом преподобной Марии Египетской о своей жизни, старец Зосима целый год пребывал в молчании, никому не смея открыть явленное ему Господом. Он, расставшись с преподобной (она опять ушла в глубину пустыни), прилежно молился, чтобы Господь сподобил его еще раз увидеть святую подвижницу. Когда же вновь наступила первая седмица святого Великого поста, преподобный Зосима из-за болезни должен был остаться в монастыре. Тогда он вспомнил пророческие слова преподобной о том, что не сможет выйти из монастыря. По прошествии нескольких дней прп. Зосима исцелился от недуга, но все же остался до Страстной седмицы в монастыре.

Приблизился день воспоминания Тайной Вечери. Тогда авва Зосима исполнил поведенное ему. Поздним вечером он вышел из монастыря к Иордану и сел на берегу в ожидании. Преподобная медлила. Авва Зосима молил Бога, чтобы Он не лишил его встречи с подвижницей. Наконец, она пришла и стала по ту сторону реки. Радуясь, преподобный Зосима поднялся и славил Бога. Ему пришла мысль: а как он сможет без лодки перебраться через Иордан? Но преподобная, крестным знамением осенив Иордан, быстро пошла по воде. Когда же старец хотел поклониться ей, она запретила ему, крикнув с середины реки: "Что творишь, авва? Ведь ты - иерей, носитель Великих Тайн Божиих". Перейдя реку, преподобная сказала авве Зосиме: "Благослови, отче". Он же отвечал ей с трепетом, ужаснувшись дневным видением: "Воистину неложен Бог, обещавший уподобить Себе всех очищающихся, насколько это возможно смертным. Слава Тебе, Христе Боже наш, показавший мне через святую рабу Свою, как далеко отстою от меры совершенства". После этого преподобная просила его прочитать "Верую" и "Отче наш". По окончании молитвы она, причастившись Святых Христовых Тайн, простерла руки к небу и со слезами и трепетом произнесла молитву святого Симеона Богоприимца: "Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое".

Затем вновь преподобная обратилась к старцу и сказала: "Прости, авва, еще исполни и другое мое желание. Иди теперь в свой монастырь, а на следующий год приходи к тому иссохшему потоку, где мы первый раз говорили с тобой". "Если бы возможно мне было, - отвечал авва Зосима, - непрестанно за тобой ходить, чтобы лицезреть твою святость!" Преподобная снова просила старца: "Молись, Господа ради, молись за меня и вспоминай мое окаянство", и, крестным знамением осенив Иордан, она, как прежде, прошла по водам и скрылась в глубине пустыни. Зосима возвратился в монастырь в духовном ликовании и трепете. Только в одном он укорял себя: почему не спросил имени преподобной?

Он надеялся узнать ее имя в следующем году. Прошел год, и авва Зосима снова отправился в пустыню. Молясь, он дошел до иссохшего потока, на восточной стороне которого увидел святую подвижницу. Она лежала мертвой, со сложенными, как подобает, на груди руками, лицом, обращенным к Востоку. Авва Зосима омыл слезами ее стопы, не дерзая касаться тела. Долго он плакал над усопшей подвижницей, пел псалмы, подобающие скорби о кончине праведных, читал погребальные молитвы. Но он сомневался, угодно ли будет преподобной, если он погребет ее. Только он это помыслил, как увидел, что у главы ее начертано: "Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии. Верни прах праху. Моли Господа за меня, преставившуюся месяца апреля в первый день, в самую ночь спасительных страданий Христовых, по причащении Божественной Тайной Вечери".

Прочитав эту надпись, авва Зосима удивился сначала, кто мог сделать ее, ибо сама подвижница не знала грамоты. Но он был рад, наконец, узнать ее имя. Понял авва Зосима, что преподобная Мария, причастившись Святых Тайн на Иордане из его рук, во мгновение прошла свой дальнейший пустынный путь, который он, Зосима, шествовал 20 дней, и тотчас отошла к Господу. Прославив Бога и омочив слезами землю и тело преподобной Марии, авва Зосима сказал себе: "Пора уже тебе, старец Зосима, совершать поведенное тебе. Но как сумеешь ты, окаянный, ископать могилу, ничего не имея в руках?" И сразу же он увидел невдалеке лежавшее поверженное дерево, взял его и начал копать. Но слишком суха была земля, сколько ни копал ее он, обливаясь потом, ничего не мог сделать. Распрямившись, авва Зосима увидел у тела преподобной Марии огромного льва, который лизал ее стопы. Старца объял страх, но он осенил себя крестным знамением, веря, что останется невредим. Тогда лев начал ласкаться к старцу, и авва Зосима, возгораясь духом, приказал льву ископать могилу, чтобы предать земле тело святой Марии.

По его слову лев лапами ископал ров, в котором и было погребено тело преподобной. Исполнив завещание, каждый пошел своей дорогой: лев - в пустыню, а авва Зосима - в монастырь, благословляя и хваля Христа Бога нашего. Вернувшись в обитель, авва Зосима поведал монахам и игумену, что видел и слышал от преподобной Марии. Все дивились, слушая о величии Божием, и со страхом, верой и любовью установили творить память преподобной Марии и почитать день ее преставления. Авва Иоанн, игумен обители, по слову преподобной, с Божией помощью исправил в обители то, что надлежало.

Авва Зосима, немного не дожив до ста лет, здесь же, в монастыре, окончил свою временную жизнь, перейдя в жизнь вечную.

Повесть о житии преподобной Марии Египетской передали нам древние подвижники славной обители во имя святого всехваленого Предтечи Господня Иоанна, расположенной на Иордане.

Повесть эта первоначально благоговейно передавалась святыми старцами устно от наставников к ученикам. Я же, говорит святитель Софроний, архиепископ Иерусалимский, первый списатель Жития, что принял в свой черед от святых отцов, все предал письменной повести. Бог, творящий великие чудеса и великими дарованиями воздающий всем, с верою к Нему прибегающих, да вознаградит и читающих, и слушающих, и передавших нам эту повесть и сподобить нас благой чести с блаженной Марией Египетской и со всеми святыми, богомыслием и трудами своими угодившими Богу от века.

Дадим же и мы славу Богу Царю вечному, да и нас сподобит милость обрести в день Судный о Христе Иисусе, Господе нашем. Ему же подобает всякая слава, честь и держава, и поклонение со Отцем, и Пресвятым и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Преподобный Евфимий Суздальский. Когда благочестивый князь Борис Константинович Городецкий пожелал построить в Суздале обитель, он просил авву Дионисия (того самого, который был впоследствии епископом в Суздале) назначить одного из своих учеников настоятелем, Дионисий решил отправить в Суздаль Евфимия, уже несколько лет неустанно трудившегося у него в пещере. Узнав о решении Дионисия, Евфимий слезно умолял его: "Не удаляй меня, отче, от пребывания с тобою, тяжело мне жить с другими!" - "Земля Господня, а непослушания бойся", - отвечал Дионисий.

В Суздале епископ Иоанн сам указал Евфимию и князю место для строительства монастыря - вблизи города, на крутом берегу Каменки, откуда открывался широкий вид на окрестность. В 1352 г. владыка освятил место, и князь сам начал копать ров. Вскоре каменный [ храм в честь Преображения Господня был возведен. В то же время Евфимий посвящен был в архимандрита новой обители.

Жизнь настоятеля стала для братии примером благочестия. Тяжелые вериги его навсегда сохранились в обители как память о строгой подвижнической жизни его. Еще при построении первого монастыря храма выбрал он себе место для погребения и своими руками обтесал камни для гроба. Прожил в обители преподобный 52 года и все это время, смиряя мечтания, готовил себя к переходу в вечность.

Время от времени виделся он с преподобным Сергием Радонежским и беседовал с ним. Поэтому в церковных песнях называется он "спостником и собеседником преподобного Сергия". Как и Сергий, носил он самую худшую иноческую одежду: был на его плечах и в летний зной, и в зимний холод старый овчинный тулуп.

В непрестанных подвигах блж. Евфимий дожил до 78 лет. Мощи преподобного прославлены многими чудотворениями.

Народный календарь

Марья.

Приметы и наблюдения. Поскольку к этому времени заканчивался годовой запас кислой капусты, любимого у народа кушанья и лекарства. Марию Египетскую русские крестьяне прозвали Марья -"пустые щи". С некоей иронией говорили: "Захотел ты в апреле кислых щей". У бедняков к этому времени уже изводились и без того скромные запасы солонины - засоленной говядины, оставляемой на зиму. Заметим, что таких крестьян в России было большинство. Потому-то апрельские щи назывались пустыми.

К этому времени начиналось таяние снегов. Поэтому наши предки обращались к преподобной: "Марья, зажги снега, заиграй овражки".

Поверья. В этот день рекомендовались различные воздержания из уважения к святой. По поверью, Мария - в прошлом сама раскаившаяся блудница - может наставить на путь истинный заблудших сына или дочь. Сама Мария считается покровительницей раскаявшихся блудниц и блудников и судьей на Страшном Суде тех, кто не раскаялся.

Считалось, что в этот день просыпается домовой, что можно обманывать, особенно девушкам, чтобы поводить женихов за нос.

Именины. Ефим. Мария. Макар.

Значимые даты